Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Янь Гэлин "Тетушка Тацуру", Глава 3 (окончание) / 严歌苓《小姨多鹤》,第三章(2)

Начало главы

Когда Чжан Эрхай получил письмо с известием о том, что родители едут в Цзямусы, он был уже не Чжан Эрхай, а товарищ Чжан Цзянь, рабочий второго разряда. Это имя он вписал в бланк, когда пришел устраиваться на коксовальный завод. У стола с бланками взял в руки перо и, сам не зная почему, вдруг выбросил иероглиф лян «добрый» из своего школьного имени. За три года Чжан Цзянь быстро вырос от подмастерья до рабочего второго разряда. Рабочих Нового Китая с неполным средним, как у него, было немного, поэтому на группе по читке газет или на политучебе бригадир всегда говорил: «Чжан Цзянь, тебе первому слово!». Поначалу думал, что бригадир его, молчуна, только напрасно конфузит, заставляя первым выступать с речью. Но понемногу дело пошло, оказалось, нужно всего-навсего вызубрить пару десятков иероглифов и потом каждый раз за трибуной повторять, ничего не меняя.


Collapse )

Янь Гэлин "Тетушка Тацуру", Глава 3 (начало) / 严歌苓《小姨多鹤》,第三章(1)

Предыдущая глава

День и ночь на том самом пшеничном поле, что раскинулось между поселком и станцией, гремел бой. Сельчане и сами толком не знали, в чем дело, вроде, одна армия хотела железную дорогу захватить, а другая пыталась её взорвать. Поле стояло убранным, и соломенные стога были хорошим подспорьем в бою. Утром второго дня выстрелы стихли. Вскоре в поселке услышали паровозный гудок: значит, та армия, что сражалась за железную дорогу, победила.


Сяохуань день и ночь просидела в четырех стенах и совсем скисла, взяла миску кукурузной каши, подцепила палочками кусок соленой редьки и тихонько выбежала из дома. Стога стояли как обычно. Глядя на тихое широкое поле, Сяохуань ни за что не сказала бы, что здесь недавно бушевало сражение. Воробьи стайкой опустились на землю, поклевали пшеничные зерна, разбросанные по полю, и также стайкой взлетели в небо. Интересно, где были воробьи во время битвы. Поле казалось теперь непривычно огромным, и каждая фигурка вдали была будто подвешена между небом и землей. Кривая софора, и чучело, и покосившийся сарай из соломы превратились в точки, координаты на линии горизонта. Сяохуань слыхом не слыхивала ни о «координатах», ни о «линии горизонта», она замерла посреди осени 1948 года, погрузившись в какое-то благоговейное оцепенение.
Collapse )

Янь Гэлин "Тетушка Тацуру", Глава 1 (окончание) / 严歌苓《小姨多鹤》,第一章(2)

Начало первой главы

Когда Эрхай вернулся из лавки, мать с отцом прильнули к двери в главную комнату и глядели в щелочку. Старик Чжан услышал скрип шагов по снегу, повернулся к сыну и махнул ему, чтоб подошел. Мать тут же уступила Эрхаю место. Сквозь щель в двери он увидел, что крошечная япошка теперь стоит, боком к ним, глядится в зеркальце на стене. Стоя она была уже не похожа на карлиц, которые рожают карликов-вако, она была ростом почти как девушки в их поселке. Эрхай отошел от двери; старуху так и распирало от счастья, радовалась выгодной покупке.

— Смотри, где же она калека? — шептала мать, — Просто в мешке скрючилась.
Начальник Чжан тоже зашептал:

— Если кто спросит — скажем, что купили ее еду стряпать.

Collapse )

Цяо Е "Брачная взаимопомощь" / 乔叶《结婚互助组》

Перечитала первый свой перевод, отрывки из романа "Брачная взаимопомощь". Билась над ними целый год, бросала, снова начинала, смешно даже. Цяо Е - это такая китайская Виктория Токарева, местами немного наивно, но образы яркие. Вот она:


Глава 1
1

Комната двенадцать квадратов, четыре на три. Две односпальные кровати, каждая метр на два, итого четыре квадрата. Туалетный столик в головах между кроватями, примерно один квадрат. Два шкафа в ногах, вместе — три квадрата. Напротив туалетного столика — письменный стол, это где-то один квадрат. На столе 21-дюймовый телевизор «Чанхун». В углу напротив двери — коричневая напольная вешалка.

Collapse )