Юй Хуа "Крик под моросящим дождем", глава "Угроза" / 余华《在细雨中呼喊》,《威胁》— ч.2

Выкладываю вторую часть главы "Угроза". Меня отдельно порадовал эпизод со спором о атомных бомбах разорвут они все вместе Землю, или нет? этот спор позже появится у Юй Хуа в сборнике эссе "Десять слов о Китае".

"
Я не верил, что земля разлетится на кусочки, и что взрыв пробьет в ней большую дыру — тоже не верил.

Доводы у меня были такие: атомные бомбы сделаны из того, что есть на земле, бомбы маленькие, а земля большая, разве маленькое может разорвать большое на кусочки? Я взволнованно убеждал своих друзей:

— Разве вы сможете побить ваших отцов? Не сможете. Потому что они вас родили. Вы маленькие, а они большие".

1707145733750627396

Мальчик по имени Гоцин (1), родившийся первого октября, в день основания КНР, и другой мальчишка, его звали Лю Сяоцин, стали моими детскими друзьями. Когда вспоминаю их, душа наполняется радостью. Галдя без умолку, точно три утенка, мы дружно вышагивали по нашей мощеной улочке.

Collapse )

Юй Хуа "Крик под моросящим дождем", глава "Угроза" / 余华《在细雨中呼喊》,《威胁》— ч.1

"Крик под моросящим дождем" — первый роман Юй Хуа, роман "о юности и смерти", в котором детская светлая тоска кристальной чистоты мешается с грязной склизкой яростью пубертата. Я выбрала для перевода главу "Угроза", она одиннадцатая по счету, но книга написана как "мозаика воспоминаний", и читать ее можно хоть с середины, хоть с конца.


tsy

Как-то раз, уже взрослым, я повстречал на улице мальчишку, он стоял один и так по-детски занятно жестикулировал, что я долго не мог оторвать взгляд. Солнечные лучи лились на пестро одетого малыша, а он выбрасывал в воздух пухлые ручки, сосредоточенно проделывая нехитрые жесты — казалось, в них развернулась вся его фантазия. Продолжая жестикулировать, он вдруг запустил правую руку в штаны и, раз такое дело, почесался, а на его лице всё также блуждала глуповатая улыбка увлеченного мечтателя. Ребенок стоял посреди шумной улицы, погрузившись в свой мирок, и никто ему не мешал.
Collapse )

Цяо Е "Брачная взаимопомощь" / 乔叶《结婚互助组》 ч.2

Вторая глава не поместилась в прошлый пост, пришлось дробить. У Цяо Е занятный стиль: она не бросает метафоры, развивает их чуть ли не до конца книжки. Например, имя Цзыдун 子冬 "зима", а в сердце у нее водичка. Вспоминается теория у-син, там вода правит зимой, ее цвет черный, а время полночь. Сердцем человека по у-син управляет огонь, а у Цзыдун вода. И сама жизнь ее как речка, то течет, то пресыхает, и Цзыдун или послушно плывет по течению, или ждет дождя.


Глава 2

1

Но по правде, до Вэй Бина был еще один человек в жизни Цзыдун, звали его Лао Чэн. Только потом Цзыдун поняла: если и была причина засухи, напавшей на ее любовь, то все дело в том, что слишком много воды ушло на Лао Чэна.

Collapse )

Цяо Е "Брачная взаимопомощь" / 乔叶《结婚互助组》

Перечитала первый свой перевод, отрывки из романа "Брачная взаимопомощь". Билась над ними целый год, бросала, снова начинала, смешно даже. Цяо Е - это такая китайская Виктория Токарева, местами немного наивно, но образы яркие. Вот она:


Глава 1
1

Комната двенадцать квадратов, четыре на три. Две односпальные кровати, каждая метр на два, итого четыре квадрата. Туалетный столик в головах между кроватями, примерно один квадрат. Два шкафа в ногах, вместе — три квадрата. Напротив туалетного столика — письменный стол, это где-то один квадрат. На столе 21-дюймовый телевизор «Чанхун». В углу напротив двери — коричневая напольная вешалка.

Collapse )

Ван Цзэнци "Чэнь Ладошка" / 汪曾祺《陈小手》

В то время у нас в городке акушеров почти не было. Как приходила женщине пора рожать, звали повитуху. И почти всегда заранее было известно, какую повитуху позовут в какой дом. Всех барчуков и барышень, что рождались у первой, второй или третьей молодой госпожи, обычно принимала одна и та же повитуха. Стороннему человеку в таком деле довериться никак нельзя, повитуха должна быть своей в доме. Тогда она наверняка знает, что за порядки в этой семье, помнит, кого из пожилых служанок звать подсобить, подержать роженицу за поясницу. Вдобавок люди обычно верят, что у их повитухи «рука счастливая», и роды с ней пройдут благополучно. А повитухи молятся Матушке-чадоподательнице, каждый день возжигают перед ней благовония. Кто же пригласит врача-мужчину принимать роды? Медицине у нас учились одни парни, только дочка Ли Хуаляна пошла по стопам отца, стала единственной женщиной-врачом на весь город. Роды она принимать не умела, лечила только внутренние болезни, жила старой девой. А из студентов-медиков разве кто стал бы учиться на акушера? Все брезговали, считали, что это никчемное, низкое занятие. Но всё же один такой нашелся. Чэнь Ладошка, он был у нас знаменитым врачом-акушером.

Collapse )

Ван Цзэнци - Ли Третий / 汪曾祺 《李三》

Перевела чудной рассказ Вана Цзэнци — "последнего ученого мужа Китая". "Ли Третий" входит в трилогию 《故里杂记》 ("Записки о родном крае"), в нем есть юмор, дух старого Китая и даже новогоднее настроение. Рассказ про старосту бао, который прислуживает в храме, гоняет нищих и воришек, но иногда и сам не прочь что-нибудь стащить.

свиная голова!

Collapse )